† Храм святой равноапостольной Марии Магдалины †

Русская Православная Церковь, Московский Патриархат, Корсунская Епархия

Таинство Исповеди 

02.01.2011

Душа человека, как и его тело, нуждается в очищении. Человек может легко привыкнуть к грязи и хаосу не только в своей стране или на своей улице, но и в своей душе. Таинство исповеди существует как дар обновления и очищения, как возможность для каждого из нас, примирившись с другими людьми, быть прощенными Богом.
Иногда спрашивают: «Зачем нужно для исповеди приходить в храм и каяться в присутствии священника? Неужели нельзя просто попросить прощения у Бога?»

Господь Иисус Христос сказал апостолам: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18:18). Эта власть «вязать и решить» перешла, как верует Церковь, от апостолов к их преемникам — епископам и священникам.
Кроме того Бога многие не стыдятся, так как не видят Его, а перед человеком исповедоваться стыдно, но это спасительный стыд, помогающий преодолеть грех.

Митрополит Иларион (Алфеев)

Исповедь есть ответ человека на призыв Христа к покаянию. Покаяние — это не самобичевание и не самоуничижение. По-гречески слово «metanoia» (покаяние) означает «перемена ума». До определенного времени человек живет, следуя своим желаниям, хотениям и представлениям о жизни. Однако, открывая Евангелие, человек узнает о том, что между тем, кто он есть, и тем, кем его хочет видеть Бог — огромная пропасть. Каждая исповедь есть шаг к преодолению этой пропасти, обретение настоящего себя.
Основное условие исповеди — сознание того, перед Кем она совершается. Важно помнить, что исповедь принимает сам Христос, священник же является лишь ее свидетелем.
Исповедь возможна тогда, когда человек способен сам принять ответственность за свою жизнь и за свое внутреннее состояние, не перекладывая ее на родственников, соседей, правительство и проч.
Если вы пришли на исповедь первый раз в жизни, важно внимательно проанализировать свое прошлое. В чем упрекает меня моя совесть? Что есть, о чем мне стыдно или страшно вспомнить?

В последние годы приобрели популярность разного рода «Пособия для подготовки к исповеди», содержащие множество мыслимых и немыслимых грехов. О таких книгах прекрасно сказал митрополит Антоний:

Подобные пособия вредны. Они должны быть запрещены, отняты у тех, у кого они есть, и совершенно иной подход должен быть предложен для подготовки к исповеди… исповедовать грехи, которые когда-то были просто записаны досужими монахами и вошли в списки, совершенно бессмысленно, это ничему людей не учит. Исповедь должна быть совершенно личная. Она неминуемо будет неполная, но она будет реальная….

Нередко меня спрашивают: как надо исповедоваться? И ответ на это самый прямой, самый решительный может быть таков: исповедуйся, словно это твой предсмертный час; исповедуйся, словно это последний раз, когда на земле ты сможешь принести покаяние во всей твоей жизни, прежде чем вступить в вечность и стать перед Божиим судом, словно это — последнее мгновение, когда ты можешь сбросить с плеч бремя долгой жизни неправды и греха, чтобы войти свободным в Царство Божие.

Если бы мы так думали об исповеди, если бы мы становились перед ней, зная — не только воображая, но твердо зная — что мы можем в любой час, в любое мгновение умереть, то мы не ставили бы перед собой столько праздных вопросов; наша исповедь тогда была бы беспощадно искренна и правдива; она была бы пряма; мы не старались бы обойти тяжелые, оскорбительные для нас, унизительные слова; мы бы их произносили со всей резкостью правды. Мы не задумывались бы над тем, что нам сказать или чего не говорить; мы говорили бы все, что в нашем сознании представляется неправдой, грехом: все то, что делает меня недостойным моего человеческого звания, моего христианского имени. Не было бы в нашем сердце никакого чувства, что надо себя уберечь от тех или других резких, беспощадных слов; не ставили бы мы вопроса, надо ли сказать то или другое, потому что мы знали бы, с чем можно войти в вечность, а с чем в вечность нельзя войти…

Вот как мы должны исповедоваться; и это просто, это страшно просто; но мы этого не делаем, потому что боимся этой беспощадной, простой прямоты перед Богом и перед людьми.

Стоит нам посмотреть вокруг и вспомнить, что о нас думают люди, как они реагируют на нас, что случается, когда мы оказываемся в их среде — и мы найдем новое поле, новое основание для суда над собой… Мы знаем, что мы не всегда приносим радость и мир, правду и добро в судьбу людей; стоит окинуть взором ряд наших самых близких знакомых, людей, которые нас так или этак встречают, и делается ясным, какова наша жизнь: скольких я ранил, скольких обошел, скольких обидел, скольких так или иначе соблазнил. И вот новый суд стоит перед нами, потому что Господь нас предупреждает: то, что мы сделали одному из малых сих, то есть одному из людей, братии Его меньших, то мы сделали Ему.

Митрополит Антоний (Сурожский)

Можно задать себе вопросы: в чем я нарушал самые главные заповеди — о любви к Богу и к людям, окружающим меня? Ведь любовь — это не просто чувство. В христианстве любовь всегда жертвенна, и предполагает готовность дать, а не взять.

Грех может быть не только против Бога или ближних, но и против своего тела, которое после Крещения является храмом Святого Духа (блуд, наркотики, злоупотребление алкоголем и проч.).

Грех — не просто нарушение правила, и прощение греха — не то же самое, что выход из тюрьмы по амнистии. Грех — это состояние души, которая утратила Божественную красоту, а душа человека нуждается не только в прощении, но и в уврачевании. Грехи на исповеди прощаются всем, но то, насколько реально меняется состояние человека, зависит, во многом, от него самого. Способен ли он оплакивать свое падение? Готов ли он по мере сил бороться с теми грехами, которые он приносит на исповедь? Просит ли он о помощи Бога, или полагается только на свои силы?

С чего начинать? С того, о чем тяжелее всего говорить.

Иногда на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую будто бы возможность вспомнить все грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко забываем свои грехопадения, но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, особенно больно задевшие наше самолюбие, или, наоборот, польстившие нашему тщеславию, наши удачи, похвалы по нашему адресу мы помним долгие годы. Все, что производит на нас впечатление, мы долго и отчетливо помним, и если мы забываем наши грехи, то не значит ли это, что мы просто не придаем им серьезного значения?

о. Александр Ельчанинов

Молитва перед исповедью

Мы не умели и не желали молиться Тебе. Мы не искали Твоей воли, и не пытались увидеть Твой промысел в обстоятельствах нашей жизни. Всегда и везде мы хотели следовать только своей воле.
Мы не благодарили Тебя за жизнь, которую Ты дал нам, мы роптали и жаловались на нашу судьбу. Мы всегда были чем-то недовольны. Мы просили Тебя исцелить нас от телесных болезней, но не просили исцелить болезни нашей души.

Господи, прости нас грешных.

Мы не знаем и не любим Священное Писание. Мы не хотели глубоко и сознательно исповедовать Православную веру, и уклонялись в суеверия. Мы боялись колдунов, сглаза и порчи, но не боялись быть Тебе злыми и неблагодарными детьми.
Мы не пытались понять смысл молитв, с которыми мы обращаемся к Тебе в храме и дома, потому язык наш был близок к Тебе, а ум и сердце далеко от Тебя.

Господи, прости нас грешных.

Мы не хранили посты, не стремились чаще приобщаться Твоей Плоти и Крови, или же приобщались по долгу, с холодом и равнодушием.
Когда мы молились Тебе, мы искали разрешения сиюминутных проблем, мы искали чудес и знамений, подобно лукавым и прелюбодейным людям, о которых говорит Евангелие (Лк. 11.39), но не искали Тебя, и жизнь наша стала далека от Тебя.

Господи, прости нас грешных.

Мы согрешили злобой и раздражительностью с другими людьми. Мы согрешили грубостью, хамством и дерзостью. Мы согрешили жадностью и мелочностью. Мы были суетливыми, мы лицемерили, пытаясь выглядеть лучше, чем мы есть на самом деле. Мы завидовали тем, кто, как нам казалось, живет лучше нас. Мы были жестоки и равнодушны к тем, кто живет хуже, чем мы. Мы не накормили голодного, не ввели в дом странника, не посетили больного в госпитале и не позаботились о заключенном в тюрьме. Мы заботились только о себе и о своей жизни.

Господи, прости нас грешных.

Мы рассказывали пошлости и смеялись над ними. Мы ругались матом. Мы осуждали других людей и смеялись над ними, и потому в нашей душе не было мира. Мы жалели для других доброго и ласкового слова, и многих ранили обидным, глупым и оскорбительным словом. В Твоем храме мы грубо одергивали людей и делали им замечания; многих мы соблазнили и оттолкнули.

Господи, прости нас грешных.

Мы согрешили неуважительным и непочтительным отношением к родителям. Мы изменяли нашим мужьям и женам. Мы не смогли воспитать в наших детях веру и любовь к Тебе. Мы не умели любить наших детей; мы были жестоки к ним, или, напротив, дозволяли им все. Мы убивали наших детей до того, как они рождались на свет. Мы были строптивыми и сварливыми. Мы были ревнивыми и нетерпеливыми, мы относились к членам нашей семьи как к нашей собственности. Мы относились к самым близким людям хуже, чем к чужим людям; мы кричали на них и оскорбляли их. Нам хотелось командовать. Мы лгали и оправдывались, мы поднимали руку на тех, кто слабее нас. Мы не молились за наших родителей, мужей, жен и детей. Мы не заботились о наших крестных детях и родителях и не молились за них.

Господи, прости нас грешных.

Мы были безжалостными и обидчивыми. Мы были любопытными и бестактными. Мы были мстительными и злопамятными. Мы были ленивыми и нерешительными. Мы согрешили унынием и тоской. Мы не верили, что Ты можешь изменить и обновить нас и нашу жизнь. Мы не доверяли Тебе будущее наших близких и нас самих. Мы не ожидали с радостью Твоего славного и страшного Пришествия. Мы заботились о многом, а остались ни с чем.

Господи, прости нас грешных.

Мы с подобострастием называли наших работодателей «сеньорами» и «господами», забывая о том, что Ты един Господь. Мы были малодушными, безответственными и боязливыми. Мы согрешили обжорством и пьянством. Мы отдавали свой разум и чувства компьютеру и телевизору. Мы воровали. На исповеди мы жалели себя, прячась за общие слова. Мы боялись думать о своей смерти и готовиться к ней, потому сейчас мы не готовы встретить Тебя лицом к лицу.

Господи, прости нас грешных.

Называясь христианами, мы жили так же, как и все остальные, чаще гораздо хуже. Своими делами и словами мы соблазняли тех, кто слаб и немощен в вере, тех, кто надеялся увидеть в нас настоящих христиан. Мы думали о том, как видят нас люди, но не думали о том, как видишь нас Ты. Мы не хотели и не умели слушать других. Мы были эгоистами; всегда и везде мы думали только о себе. Нам было стыдно исповедовать свою веру перед другими людьми. Мы не были, по Твоему слову, «солью земли» и «светом миру» (Мф. 5. 13–14). Вопреки Евангелию, мы не свидетельствовали о нашей вере тем, кто страдает от неверия и внутренней пустоты, ибо сами страдали от безверия и душа наша была пуста.

Господи, прости нас грешных.

Мы согрешили фарисейством, обращая внимание на внешнее, но не стяжав простого, сильного и смиренного духа. Мы превратились, по Твоему слову, в раскрашенные гробы, которые снаружи красивы, а внутри полны мерзости и гнилья (Мф. 23.27). Мы осквернили в себе Твой образ, который Ты вложил в нас, когда Ты сотворил нас, и который Ты обновил в Крещении и обновляешь в Причащении.

Господи, прости нас грешных.

Господи! Ты призвал нас быть радостными и свободными детьми Тебе (Ин. 15.11, Ин. 8.32), а мы превратились в безрадостных и унылых рабов. Скучает душа наша по Тебе, и слезно ищет Тебя. И не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе.

Господи, прости нас грешных.



Еще...